ЗАКЛЮЧЕНИЕ. НАЧАЛО ТУТ.

— Ну, ладно, не кипятись, я ведь просто так спросил, — Степан отступил, — думаешь, легко узнать, что не нужен. Все годы нужен был, а тут вдруг не нужен. Вот и мучаюсь, до истины докопаться хочу.

НАЧАЛО — ЗДЕСЬ

— Понимаю, сама два раза оступилась, каждый раз думала, что навсегда, — Анна попрощалась с незваным гостем и пошла к калитке, показав, что не намерена больше говорить. – Поговори с женой, может и наладится, — сказала она, перед тем как закрыть калитку.

Домой вошла, как в тумане, еще больше расстроенная встречей с водителем лесовоза. Приезд его было неожиданным для Анны, и поначалу испугал, потом удивил. Не может человек любопытства ради ехать за двадцать километров, не зная адреса, искать по имени, чтобы задать несколько вопросов. Значит, действительно, мучается этот водитель, встретившийся ей на зимней дороге. «Кому-то счастье выпало, а им не дорожат, — с горечью подумала Анна, — а тут, видно, одной век прожить придется». Она вздохнула, выглянула за ворота, заметив, что Степан уехал, вышла и снова стала расчищать снег. «Да и не одна я вовсе, сынок у меня, так что не пропадем».

Степан не прислушался к совету Анны, больше не пытался поговорить с Лидой, потому что понимал: давно все сказано. Было время подумать и отказаться от переезда. Не отказалась. Да и у самого душа не лежала к ней после случившегося.

_____________________

Морозным утром вел Степан груженый лесовоз, а рядом сидел пассажир. Это был мастер участка Павел Евгеньевич, вместе с которым встретили тогда Анну.

— Последнее время совсем невеселый ты, Степан, — заметил мастер, — может дома что-то случилось?

— Да с женой у меня развод.

— Да что ты?! А чего так?

— Сам думаю, отчего так. Бабуля у меня была, отцова мать, так вот от нее слышал: «насильно мил не будешь». Не помню про кого так сказала, а теперь меня напрямую касаются эти слова. Ну, правда, в моей ситуации ничего уже не изменишь. Пусть живет, как хочет, раз так решила.

— Ладно, Степа, не буду в душу лезть, ты духом-то не падай, все перетрется, мука будет, встретится тебе еще женщина.

— Пассажирку мою помнишь? Анной зовут, на морозе стояла, подобрали тогда, удивлялись еще, откуда она тут.

— А-аа, помню, кажется из ближайшей деревни ехала. И что она?

Степан помолчал с минуту. Потом рассказал как все было: про ее пророческие слова, сказанные случайно, потом про ту злополучную ночь, про уход жены, про поездку к этой самой Анне.

— Ну, ты упертый, Степан, даже разыскал женщину. – Павел Евгеньевич был под впечатлением от происшедшего. – Я ее не очень запомнил, пассажирку твою, но врезалось в память, что женщина приятная, спокойная, простая и, кажется, душевная. Она может и сама переживает, что разговор тот завела, не подумав, что все так и выйдет. Скорей всего, понравился ты ей; знала, что больше не увидитесь, вот и сказала правду, как есть.

— А получилось, что увиделись, нашел я ее. А она меня прогнала. Ну, не прогнала, а посоветовала с женой помириться.

— Слушай, Степа, ты же не первый день на свете живешь, неужели непонятно: свалился как снег на голову. Что женщина должна была ответить? Эх, Степа, тут время надо, — Павел Евгеньевич посмотрел в окно, за которым тянулись заснеженные елки, одна за другой. – А вообще, наверное, не часто встретишь, когда тебе с первых минут в любви признаются. Не шутки ради, а от душевного порыва, по-настоящему.

— Да не признавалась она мне в любви, — ответил водитель.

— У женщин, бывает, совсем другие слова находятся: вроде про любовь ни слова, а на самом деле, это и есть она самая, любовь эта. – Павел Евгеньевич, — показал на дорогу, — тормозни, Степа, я уже приехал. Спасибо, что подвез.

— Это тебе спасибо, Павел Евгеньевич, поговорил с тобой, как вроде легче стало. У тебя какой-то ровный, но правильный взгляд со стороны, не то что мать с братом: переживают за меня, охают, а мне от этого еще горше.

— Ну, я рад, Степа, если помог чем, держись! – Павел Евгеньевич пожал водителю руку и вышел.

_______________________

— Аня, ты дома? — Вера, давняя подруга, заглянула в кухню, все открыто, а в доме никого нет.

— Здесь я, в спальне, прибираюсь, проходи, садись.

Вера села, сняв пальто. — Заметила я, что последнее время ты какая-то другая.

Аня развела руками, улыбнувшись: — Да с чего ты взяла? Все у нас с сыном по-прежнему.

— Может познакомилась с кем?

— Смеешься, у нас тут все друг друга знают. Не с кем мне знакомиться, да и не хочется.

— Взгляд, у тебя Анюта какой-то другой… А тут на днях тезка твоя бабушка Анна Васильевна сказала, что искал тебя мужчина какой-то, твоих лет вроде, может постарше.

— Ага, министр сельского хозяйства искал, хотел грамоту вручить и орденом наградить, — пошутила хозяйка. — А если серьезно, то это тот водитель лесовоза, который подвез тогда в мороз. Помнишь, рассказывала?

— Да ну! А чего ему надо женатому?

— Говорит, что разводится, меня спрашивал, откуда про жену его знала. А я и не знала. Сто раз себя ругала, что лишнее брякнула.

— Нет, погоди, так он к тебе же приезжал, а причину совсем другую нашел. На тебя посмотреть приезжал. Неужели у тебя ничего не торкнуло?

— Да с самого первого взгляда торкнуло. Хороший он, верный, с таким не пропадешь. И по окнам выглядывать не надо, домой всегда будет торопиться…

— Ну так и что же ты не приветила его, причину бы нашла, попросила помочь… Анька, ты как с печки свалилась, как будто ни разу замужем не была.

— Не знаю, что делать, думаю про него, а сама не решусь, да и не приедет он больше.

— А вдруг это и есть твой суженый? Мы в восемнадцать-двадцать лет думаем, что суженого встретили, а иной раз по-настоящему лет под сорок. Может и у тебя так.

— Это я сразу почувствовала, как только в машину села, — призналась Аня, — но не те слова сказала с первой встречи. Давай про свою жизнь горемычную рассказывать, потом его пожалела, потом сказала, что такого, как он, ждала бы каждый день у окошка…

— Найди его, знаешь же, что в райцентре живет.

— Нет, хватит, что тогда подумал, что навязываюсь ему.

— Ну ты хоть узнаешь получше, хоть поговори с ним!

— Не могу. И хватит об этом.

— Ладно, Аня, я совет дала, а ты думай сама, — Вера поднялась. — Ну пойду я. Вот поэтому ты другая какая-то, влюбленная что ли.

______________________

Зима в Сибири долгая. То затяжные морозы, то снег, то метель, то вдруг немного поднимется столбик термометра, порадует мягким, слегка бодрящим морозцем.

Всякий раз, проезжая место, где он увидел Анну, вспоминал их встречи. Всего две встречи. Но какие-то скомканные, странные… а все равно вспоминал и невольно ловил себя на мысли, что вот сейчас, за поворотом, увидит знакомый силуэт, остановится, и она в своей толстой шубе, закутанная в платок заберется в кабину. Нет, не так, скорей всего, он помог бы ей, и разговор был бы совсем другой, просто все было бы легко, ведь ему есть, что ей сказать — этой странной попутчице.

_____________________

Автостанция в райцентре небольшая. Одноэтажное здание из бетона и стекла лет двадцать назад считалось еще современным; сейчас, с рекламными плакатами, выглядело скромным помещением, где пассажиры прятались в непогоду.

Степан проводил дочку на автобус, отправлявшийся в город. — Ну, молодец, что приехала, не забывай, не только я, бабушка с дедом всегда ждут тебя . Девушка кивала в ответ, обняла отца, легко вбежала по ступенькам в автобус, махнув рукой на прощанье.

Степан был в легкой курточке, слегка поежился, хотел идти к машине, как увидел ее. Она стояла спиной на площадке, куда должен подъехать автобус, который шел в село Зеленое. То ли пуховик на ней был, то ли пальто на синтепоне, непонятно. Но почему-то Степану что-то подсказывало: это она.

— До Зеленого? — спросил он, подойдя к женщине.

— Да! — Она повернулась к нему сразу, еще не зная, кто ее спросил, промелькнуло, может кто из сельчан. — До Зеленого, — уже удивленно повторила Анна.

— Здравствуй, попутчица, — он был совершенно спокоен, как-будто знал, что увидит ее сегодня и подошел как к давней знакомой.

— И тебе доброго денечка, Степан, — она поправила шапку убрала выбившиеся волосы, — а я приезжала продукты купить, тут выбор больше, чем у нас, да и дешевле.

— А я дочку провожал.

— А мой сынок вчера еще уехал, учится он у меня.

— Ну, так ради такой встречи подвезу тебя.

— Ой, не надо, я уж и билет купила, автобус скоро подойдет.

— Да брось ты этот билет, поехали, раз предлагаю, — не дожидаясь ответа, поднял ее сумку.

— Чего молчишь? В первую встречу разговорчивая была.

— Так то первая встреча, я тогда смелая была.

— А сейчас чего испугалась? Лопату, которой снег расчищаешь, заменила?

— Нет, руки не дошли.

— Ну а мать когда перевозить будешь? Ты же про мать говорила тогда.

— Думаю, весной надо перевозить. Так ее еще уговорить надо.

— Как договоришься, я тебе машину организую.

— Спасибо тебе, Степа, не хочу должницей быть.

— Со своих не беру.

— Со своих? — переспросила она.

— Ну да, ты же своя. Во-первых, землячка, во-вторых, третья встреча у нас с тобой… Поедешь со мной дальше?

— «Дальше» — это куда?

— По жизни дальше. — Он улыбнулся. — Ну это я так, образно. Пообщаться надо бы. Как смотришь?

— Пообщаемся, лопату сначала поправь, а то черенок совсем слабый.

— Будет сделано. А ты пока чай наладь, а то надоело одному чаи гонять. С тобой хочу.

— Вот сначала пообедаем, чай попьем, потом уже лопатой займешься.

— Спасибо, хозяюшка, меня такой расклад устраивает.

Говорили они до самого села. Удивительно, что слова находились и, казалось, понимали друг друга с полуслова.

______________________

Весной перевезли Анину маму, осталась она жить в доме дочери. А сама Анна переехала к Степану в райцентр. Купили новую мебель, наметили строить новую баню. Но это уже летом. Дочь Степана, сын Анны и приемный сын Кирилл иногда приезжали, и тогда дом наполнялся шумом, весельем, всем хватало места.

Под осень Аня обрадовала мужа известием, что ждет ребенка. Про общего малыша они говорили раньше, и решили, что ребенок будет желанным.

Зимой Аня частенько присаживалась к окну, считая минуты, когда приедет Степан, обнимет ее и спросит: — Ждала, Анечка? — А она ответит:- Ждала, Степушка. И всегда ждать буду, я же теперь попутчица твоя на всю жизнь.

Автор Татьяна Викторова

Попутчица. Заключение.