Один день.
Утро. В коридоре пока тихо. Только глухо шумят кондиционеры, И хлопает где-то раскрытая форточка Детей редко привозили в травмпункт по ночам. Если что-то случалось, сразу вызывали Скорую, Та отправляла в больницу. Дети должны спать по ночам… Кирилл был в этом уверен. А вот сам не спал уже неделю…

— Здравствуйте, Кирилл Николаевич! — уборщица, Дарья Викторовна, ловко орудовала шваброй, полируя обшарпанный линолеум. Мокрые полосы ложились на пол какой–то замысловатой сеткой, превращая его в шахматную доску — черный – белый, хороший – плохой, правда–ложь, горе – радость…

Каким будет сегодня день? А кто ж его знает…

Кирилл Николаевич невесел, но показывать настроение не привык, поэтому улыбается, приветствуя уборщицу, охранников, Веру, что сегодня в регистратуре.

— Ну, как, Кирюш? — тихо спрашивает Вера, подойдя к мужчине. — Звонил?

— Без изменений, Вер, пока всё по-старому…

— Ну… Ну и хорошо, это же значит, что не хуже! Ты же сам понимаешь, тут быстро не бывает. Наладится всё! День только начался…

Она замолкает под пристальным взглядом Кирилла.

— Ты кого тут «лечишь», Вера? Мы с тобой сколько друг друга знаем? Лет пятнадцать. Я врач, Вера, не надо со мной как с пациентом! Брось, не стоит этого! Ну не смотри ты на меня как на страдальца!

Кирилл храбрится, а у самого дергается бровь… Хоть бы Верка не заметила!

Женщина помолчала, вздохнула и пожала плечами.

— Хорошо, доктор Купцов. Извини, я тогда пойду?

— Иди, Вера, иди!

Она зашла в стеклянный закуток, раскрыла журнал регистрации пациентов, пробежала взглядом по фамилиям детей, которые приезжали ночью. Всего трое, это хорошо… Значит, этой ночью остальные спали. Спала и Женечка, дочка Кирилла. Спала уже неделю, аппарат считал ее пульс, дышал и попискивал в такт бьющейся в ней жизни, а она спала…

ПРОДОЛЖЕНИЕ ТУТ

Один день. НАЧАЛО.